from scratch begin again
Прошло ещё пять лет. Время ускоряется.
После 35 — понять, что все, что я считала моим, родным, близким, ресурсным — на самом деле лишь последствия травмы и механизмы коупинга...
Почти свободно говорю на четырёх языках в быту.
Мне ещё много с чем предстоит бороться и выкорчёвывать из себя — недоверие к миру, стыд за несколько лет тотального трэша, поднимать самооценку, искать и находить свое все: путь, людей, дом...
У меня есть лучший и самый верный друг - Варька.
Который может не брать трубку и не оставить вкусняшку, но умеет понимать, when shit is going downhill.
She’s my person.
Скоро год как мы вместе с медведем. И я, как всегда, плохо понимаю романтические намеки. «you can take you work up to Bogenhausen“ — это что, он предположил, что я могу приходить в его квартиру, когда его нет? Узнаю потом. Нам и правда некуда спешить. Я хочу с ним состариться.
Я окончательно поняла, что не люблю родителей, а временами даже ненавижу. Не знаю, расстроюсь ли, если с ними что-то случится.
У меня наконец-то появилась семья - брат и сестра, которые вроде как были, но не со мной. А теперь - да.
Как ни странно, они ко мне вернулись только после того, как сами пошли в терапию и поняли, какой треш позволили себе со мной родители.
Я не плохой человек. Кажется, это точно.
После 35 — понять, что все, что я считала моим, родным, близким, ресурсным — на самом деле лишь последствия травмы и механизмы коупинга...
Почти свободно говорю на четырёх языках в быту.
Мне ещё много с чем предстоит бороться и выкорчёвывать из себя — недоверие к миру, стыд за несколько лет тотального трэша, поднимать самооценку, искать и находить свое все: путь, людей, дом...
У меня есть лучший и самый верный друг - Варька.
Который может не брать трубку и не оставить вкусняшку, но умеет понимать, when shit is going downhill.
She’s my person.
Скоро год как мы вместе с медведем. И я, как всегда, плохо понимаю романтические намеки. «you can take you work up to Bogenhausen“ — это что, он предположил, что я могу приходить в его квартиру, когда его нет? Узнаю потом. Нам и правда некуда спешить. Я хочу с ним состариться.
Я окончательно поняла, что не люблю родителей, а временами даже ненавижу. Не знаю, расстроюсь ли, если с ними что-то случится.
У меня наконец-то появилась семья - брат и сестра, которые вроде как были, но не со мной. А теперь - да.
Как ни странно, они ко мне вернулись только после того, как сами пошли в терапию и поняли, какой треш позволили себе со мной родители.
Я не плохой человек. Кажется, это точно.